Майкл Коннеллі великий мастак літературної стрільби дуплетом. Як вже бувало, він запускає в сюжеті дві паралельні детективні лінії, які мчать наввипередки, наче скажені пси. Обидві гонки – одна захопливіша іншої.
Один з уроків цієї історії той, що коротке нейронне
замикання може пустити вас на хибний слід. І якщо ви впливаєте на долі людей,
це може закінчитись для них трагічно. Жертвою такого ексцесу на цей раз ледь не
став сам Ієронім Босх, улюблений детектив Майкла Коннеллі.
А сталося так, що імена середньовічного голландського
художника Ієроніма Босха і Лос-Анджелеського детектива Ієроніма Босха дивним
чином наклалися і заплутали мізки колишньому ФБР-цю Террі Маккалебу. Детектив Босх,
на щастя для себе, виявився на висоті. Власне, як і завжди.
Та цього разу Майкл Коннеллі додав ще й моральну дилему.
Хто правий, – святенник Маккалеб чи месник Босх? Прямо тобі морально-філософський
ринг – Кант проти Бентама.
Хочете розсудити, хто має переважити – тоді вам сюди.
Триптих «Сад наслаждений»,
находится в мадридском Прадо. Я как-то простояла перед ним четыре часа. И этого
было недостаточно, чтобы разобраться во всем.
Нельзя войти во тьму без того,
чтобы тьма не вошла в тебя.
— Никто не уходит, Терри. Если бы я не
верил, что это так, то не смог бы работать. Конечно, мы можем и не добраться до
каждого, но я верю в круг. «Большое колесо». То, что уходит, вернется. Рано или
поздно.
Еще он говорил о чем-то, что
называет «большим колесом». Это часть его философии. Он нигде не видит руку
Божью, он видит «большое колесо». То, что уходит, вернется. Мол, типы вроде
Ганна на самом деле от возмездия не уходят. Что-то всегда настигает их. «Колесо».
«большое колесо» всегда поворачивается —
никто не уходит от возмездия
то, что уходит, вернется
Человек не может войти во тьму
без того, чтобы тьма не вошла в него. Наверное, Босх уходил туда слишком много
раз. Он сбился с пути.
— Тут прекрасная жизнь Адама и Ева, пока
они не съели яблоко. В центре то, что произошло после грехопадения, – жизнь без правил. Свобода
выбора ведет к похоти и греху. И чем все это заканчивается? Адом.
— Здесь действует масса символов. Это
один из явных. После падения свобода выбора ведет человека к распутству,
чревоугодию, глупости, алчности и самому худшему из грехов в мире Босха –
похоти. Человек заключает в объятия сову – он обнимает зло.
Маккалеб кивнул:
— А потом расплачивается за это.

Немає коментарів:
Дописати коментар